Л.Е. Оспищева

Проблема помощи заключенным многогранна по подходам и вопросам освещения. Актуальность ее в научной литературе определилась прагматической востребованностью изучения дореволюционного опыта в условиях современной России (По состоянию на 1 января 2002 г. в 739 исправительных колониях содержатся 748,7 тыс. человек, в 64 воспитательных колониях – 18,7 тыс. человек, в 197 следственных изоляторов и тюрьмах – 205 тыс. человек. [Бюллетень Министерства Юстиции Российской Федерации. 2002. №2. С.96.]). Как и сто лет назад, «… преступник не перестанет быть им, если он так или иначе не будет приспособлен к жизни на свободе» (Кучинский И.А. К вопросу о нравственном исправлении преступников // Журнал Министерства Юстиции. 1897. .№10. С.48.). К мысли о необходимости оказания помощи заключенным европейское общество пришло в ХVIII в. На Западе эта идея была воплощена в жизнь. Со временем и русские специалисты поняли, что никакая, даже самая разумная и современная организация заключения не может удержать отбывшего наказание от совершения новых преступлений, поскольку он часто оказывается предоставленным самому себе. Требовалось организация помощи, как в местах заключения, так и для лиц вышедших из тюрем, родственников заключенных. Помощь должна была носить характер постоянной и «организованной», т.е. через создаваемые общества, попечительства, комитеты, патронаты.

Историография проблемы помощи заключенным освещена в научной литературе фрагментарно. Первоначально организации помощи заключенным создавались и действовали при исправительных заведениях, поэтому материалы по оказанию помощи заключенным можно найти прежде всего в исследованиях о тюрьмах (Пасек А.В. Проект преобразования тюрем СПб., 1867; Галкин-Врасский М.Н. Материалы к изучению тюремного вопроса. СПб., 1868.). Расширение деятельности попечительств способствовало накоплению статейных исследований и созданию обобщенных работ, которые характеризовали прежде всего бытовое положение заключенных (Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение заключенных, пересыльных, их детей и освобожденных из-под стражи, со времен возникновения русской тюрьмы до наших дней. 1560-1880. СПб.,1880.). Специальными темами для исследования проблемы помощи стали такие как, помощь несовершеннолетним, организационные начала патроната, тюремные инструкции и законодательство. Практика развития общественных организаций в России, во многом строилась с учетом мирового опыта, обобщенного на основе рекомендаций международных конгрессов. Несмотря на отсталость России в деле общественной помощи, она внесла свой вклад в развитии теории и практики именами ученых И.Я. Фойницкого, П.И. Люблинского, С.К. Гогеля, Д.А. Дриля, С.В. Познышева и др. Крупнейшим ученым советского периода, освещающим тему помощи заключенным, меры по улучшению тюремного быта, был М.Н. Гернет (Гернет М.Н. История царской тюрьмы. В 5-т. М., 1960-1963. Т.1-5.).

Среди исследований последних лет - ряд диссертационных работ (Гайдук С.Л. Тюремная политика и тюремное законодательство пореформенной России: Дис. … канд юрид. наук. М., 1987; Зориков А.Н. Региональные структуры пенитенциарной системы и благотворительно-тюремные общества в России на рубеже ХIХ - ХХ веков (На материалах Твер. губ.). Автореф. дис. …. канд. ист. наук. Тверь, 1996; Бортникова О.Н. Развитие пенитенциарной системы Тобольской губернии в конце ХIХ - начале ХХ вв.: Автореф. дис. … канд. ист. наук / Омск. гос. техн. ун-т. – Тобольск, 1998.) и монографии (Беляева Л.И. Становление и развитие исправительных заведений для несовершеннолетних правонарушителей в России (середина ХIХ в. – начало ХХ в.). М., 1995; Она же. Патронат в России (ХIХ - начало ХХ в.). Учебное пособие / Акад. МВД России. М., 1996.Рассказов Л.П., Упоров И.В. Тюремные инструкции в российской империи: Учеб. пособие /Краснод. юрид. ин-т Краснодар, 1999 .- 58 с.; Бортникова О.Н. Сибирь тюремная: пенитенциарная система Западной Сибири в 1801-1917 гг. /Тюмен. юрид. ин-т МВД РФ. – Тюмень, 1999.- 301с.)… Обращает внимание поверхностный подход в изучении системы помощи заключенным. Так, например, не до конца прослеживается генезис понятия «патронат». Вместе с тем в работах последних лет имеются интересные индивидуальные подходы в освещении проблемы. Большинство работ аккумулирует материал в сфере «тюрьмоведения», предполагающей рассмотрение помощи в местах лишения свободы. Рассмотрение проблем помощи заключенным через благотворительную систему малочисленны, не учитывается что « Общества попечительства о тюрьмах» входили в справочники по благотворительности и суммировались в общей сумме благотворительных организаций России. Остается открытой и тема помощи заключенным на Юге, в провинциальной Кубани.

Цель данной статьи попытка проследить организацию помощи заключенным именно на Кубани в свете преобразований и изменений системы помощи осужденным в России в целом.

Идея помощи осужденным в России, связана с именем Вальтера Венинга, который прибыл в Санкт-Петербург для ознакомления с постановкой тюремного дела в России. Он представил Александру I записку о состоянии тюрем России и необходимости учреждения попечительного общества. В 1819 г. был утвержден «Устав общества попечительного о тюрьмах», на основе которого при тюрьмах открывались «Попечительства помощи» и их отделения. На Кавказе подобное общество появилось в Ставрополе в 1838 г. Это был «Губернский комитет общества попечительного о тюрьмах» (Благотворительные учреждения Российской империи СПб., 1900 С.794-796.). В состав попечительств в обязательном порядке входила тюремная администрация. Попечительство имело благотворительно-просветительные цели, было призвано ведать хозяйственной деятельностью тюрем, организацией нравственного воздействия на заключенных, оказывать содействие тюремной администрации. Характерной особенностью общественно-благотворительной работы до 60-х годов, было то, что создаваемые учреждения были мало похожи на организации, возникшие по инициативе общественности.

Начало грандиозных реформ Александра II, совпало со временем окончания Кавказской войны. Начавшееся общественно-просветительное движение дало толчок в открытии благотворительных учреждений, как по всей России, так и провинциального Юга. В 1866 г. по всей империи было открыто в два раза больше благотворительных организаций, чем существовало и действовало в предшествующие годы (Благотворительность в России. СПб., [б.г.] С.31.). На Кубани, помимо обществ помощи в образовании, появились первые организации помощи заключенным. В 1867 г. был создан «Областной комитет общества попечительного о тюрьмах» (ГАКК Ф 454. Оп.2. Д.3656. Л.3.). Позже возникли его отделения в Майкопе (1874 г.), Ейске (1874 г.), Лабинске (1889 г.), Баталпашинске (1894 г.) и Темрюке (не указ.) (Там же.). К 1892 г. количество заключенных в тюрьмах Кубанской области (Екатеринодарской, Усть-Лабинской, Крымской, Баталпашинской, Армавирской, Майкопской, Темрюкской, Новороссийской, Ейской) составило 5456 человек (КОВ. 1893. №23. 24 марта Ч.Н. С.1.). Большую часть заключенных составляли крестьяне и мещане иногороднего происхождения. Заключенные несовершеннолетние на Кубани содержались вместе со взрослыми рецидивистами и преступниками.

В начале 90-хх в обществе поднят вопрос о необходимости трудовой помощи нуждающимся, организации модели обучения ремеслам, более пристального внимания к заключенным несовершеннолетним детям (Кистяковский А.О. Молодые преступники и учреждения для их исправления, с обозрением русских учреждений Киев, 1878; Альбицкий Е., Ширген А. Исправительно-воспитательные заведения для несовершеннолетних преступников и детей заброшенных в связи с законодательством о принудительном воспитании. Саратов. 1893.). На Кавказе в 1890-91 гг. по инициативе бывшего старшего председателя тифлисской судебной палаты, сенатора С.С. Гончарова возникло «Кавказское общество исправительных земледельческо-ремесленных колоний и приютов». Общество открыло свои действия 23 февраля 1892 г. (ГАКК Ф.482. Оп.1.Д.127. Л.13.). Для обеспечения целей общества - учреждения колонии и приютов, им избирались члены-корреспонденты в провинциальных городах. Членом–корреспондентом общества по Кубани был председатель екатеринодарского окружного суда Иван Андреевич Котляревский. На собранные Тифлисским обществом средства в 1895 г. была открыта исправительная колония, куда отправлялись несовершеннолетние заключенные со всего Кавказа.

Идея трудового перевоспитания была воспринята и на Кубани. «Кубанским областным попечительством о тюрьмах комитет» приобрел прилегающий к екатеринодарской войсковой тюрьме кирпичный завод и открыл в нем арестантские работы по выделки кирпича. За три месяца завод дал 200 тыс. штук кирпича, чем полностью окупил свои затраты (Кубанские Областные Ведомости. 1892. № 42. 24 октября. Ч.Н. С1.). Арестанты получали плату за свою работу. Благодаря успешной работе кирпичного завода екатеринодарская тюрьма имела дополнительную возможность ежегодного получения около 2000 руб (Очерк о деятельности Кубанского Областного тюремного Комитета и правления кубанского исправительного приюта и денежный отчет за 1898 г. Екатеринодар, 1899. С.3). Работы в арестантских мастерских велись в Майкопском тюремном отделении (КОВ 1902. №262. 6 декабря. С.1.). Положение заключенных в тюрьмах Лабинска, Темрюка, Ейска, ст. Баталпашинской было намного хуже. Работа комитетов попечительства сводилась к единовременным сборам по улучшению питании в праздничные дни и незначительным частным пожертвованиям.

Период 1895-1904 гг. по мнению ряда современных исследователей, с которыми нельзя не согласиться, стал временем, когда «благотворительно-тюремные организации были низведены до уровня практически бесправного придатка администрации мест лишения свободы». В 1890 г. были созданы тюремные инспекции, ограничившие участие тюремных комитетов обществ в управлении тюрьмами, оставив для них лишь благотворительную деятельность. В задачи членов попечительного о тюрьмах комитета входили заботы «о правильном устройстве мест заключения для соблюдения тех удобств, которые необходимы, чтобы сберечь здоровье, об улучшении пищи, одежды, обуви, об учреждении больниц, о врачевании, занятиях и труде заключенных, о выкупе лиц, отбывающих наказание за долги, о переселении арестантов, об обучении их грамоте, ремеслам, и, наконец, забота об улучшении их нравственности» (Очерк о деятельности Кубанского Областного Тюремного Комитета и Правления Кубанского исправительного приюта и Денежный отчет за 1898 г. Екатеринодар, 1899. С. 3.). В 1895 г. произошла передача Главных Тюремных управлений вместе с действовавшими под их эгидой благотворительных организаций из ведения Министерства Внутренних Дел в состав Министерства Юстиции. В 1895 г. были упразднены комитеты «Попечительства о тюрьмах комитета» в Москве. В остальных местностях продолжали существовать комитеты и отделения Попечительства о тюрьмах комитета, носящие полуофициальный характер. По статистическим данным, к началу ХХ века еще существовало 4 благотворительных и 81 тюремный комитет, 522 отделения «Общества Попечительного о тюрьмах» (Малинин Ф. Роль общества в борьбе с преступностью. СПб., 1906. – Вып. 1.). Общественная инициатива направлялась в несколько сфер деятельности – помощь уже осужденным, их семьям и реабилитационная работа освобожденным. К 1901 г. в России имелось 889 мест заключения со среднесуточным составом содержащихся в них 100 тыс. человек, а обществ патроната, могущих оказать какую-либо поддержку освобожденным – всего 6, тогда как в Англии 112 обществ на 56 мест заключения и 5 каторжных тюрем; во Франции 120 обществ при каждом исправительном заведении (Беляева Л.И. Патронат в России (ХIХ - начало ХХ в.). Учебное пособие / Акад. МВД России. М., 1996. С.10.). Система патроната в провинциальной Кубани еще не находила самостоятельной инициативной поддержки. Перед обществом стояли более насущные задачи, как обеспечение помощи несовершеннолетним осужденным.

Аккумулируя идею трудовой помощи и необходимость организации помощи несовершеннолетним заключенным, передовая интеллигенция пришла к мысли об открытии в области исправительного приюта. В отчетах городского Комитета по сбору пожертвований в пользу голодающих за 1891-93 гг, а также Екатеринодарского благотворительного общества, доказывалась необходимость заведения для несовершеннолетних преступников для области. Председатель благотворительной организации Аким Дмитриевич Бигдай, начал переписку с другими подобного рода обществами и благодаря обмену изданиями и отчетами к приезду Начальника Главного Тюремного Управления представил все необходимые соображения и доклад. Результатом этого явился проект Кубанского исправительного приюта, составленный А.Д. Бигдаем. Проект был составлен по примеру существующих учреждений и включал в себя некоторые особенности, обусловленные местными обстоятельствами, такие как расширение деятельности приюта на бесприютных сирот и нищих г. Екатеринодара. Круг деятельности в отношении малолетних преступников ограничивался Кубанской областью. Членских взносов не предполагалось, т.к. предполагалось использовать средства тюремного комитета (доходы от кирпичного завода и мукомольных машин). Руководство приютом сосредотачивалось в лице Кубанского областного Тюремного комитета, что объяснялось тем, что «…отдавать такое важное учреждение как приют, таким случайностям инициативе одного или группе лиц по примеру благотворительных организаций, опасно, а потому к надзору и приурочен Тюремный комитет, как учреждение постоянное, правительственное, а потому и неподверженное такому риску и случаю как инициатива частная» (Очерк о деятельности Кубанского Областного Тюремного Комитета и Правления Кубанского исправительного приюта и Денежный отчет за 1898 г. Екатеринодар, 1899. С.4.).

Проект устава был утвержден 3 июля 1896 г. Приют находился не в ведении одного какого-либо общества, а всех существующих, в лице наиболее деятельных его представителей. Правление исправительного приюта в целях, определения круга своей деятельности занялось сбором статистических данных о числе лиц, которые могут подлежать будущим заботам приюта. Из справки Кавказского общества исправительных приютов видно, что с 1894 по 1896 гг. содержалось в тюрьме в возрасте от 10 до 16 лет в среднем 49 человек по Кубанской области в год. по числу малолетних преступников кубанская область занимала первое место по всему Кавказу и в тюрьмах области ежегодно содержалось почти тоже самое количество арестантов детей, что и во всех остальных губерниях и областях, за исключением Тифлисской. По сведениям, предоставленным начальником тюрем области, оказалось, что с 1893 по 1897 гг. в возрасте до 17 лет содержалось 444 человека, т.е. 89 малолетних преступников в течение одного года. В приют помещались несовершеннолетни в возрасте до 17 лет, признанные виновными в совершении каких-либо деяний по определению и приговорам суда, ниществующие и бродяжничествующие, отдаваемые на исправление родителями. Из числа содержащихся под стражей были и девочки, за 1895-97 гг. их было 55 человек (Очерк о деятельности Кубанского Областного Тюремного Комитета и Правления Кубанского исправительного приюта и Денежный отчет за 1898 г. Екатеринодар, 1899. С. 26). В ведении приюта находились и другие категории несовершеннолетних бесприютные сироты и попрошайки. Всего по Кубанской области было зарегистрировано 86 несовершеннолетних нищих и сирот, и как отмечалось в очерке «цифры эти в действительности не рисуют и даже части общей картины сиротства и беспризорности в области» (Там же С.27.).

Деятельность приюта была рассчитана на 159 человек призреваемых несовершеннолетних преступников. На содержание каждого планировалась сумма 150 руб. в год. Таким образом, на содержание малолетних преступников требовалось около 18 тыс. руб. Для организации подобной помощи прибегли к благотворительному сбору средств. Поступления осуществлялись от частных лиц, кружечных сборов, по подписным листам. от сельских и аульских обществ, городов. общественных организаций и даже от самих заключенных : арестантов Ейской, Екатеринодарской тюрем (27 руб),- всего в течение 3 месяцев, к 1 января 1898 г. было собрано более 15 тыс. руб (Там же С.87.).

Бюджетное положение и соображение, что для сирот и брошенных детей нет надобности в особом воспитательном режиме, привело правление к мысли о раздроблении деятельности, т.е. открытии центрального приюта и отделений приюта при монастырях. В октябре 1899 г. отделения исправительного приюта были открыты при монастырях: мужское - при Екатерино-Лебяжеском мужском монастыре и женское - при Мариинской женской обители. Помещение отделение исправительного приюта при пустыне, имело главное неудобство, в течение осени, зимы, и весны пустынь совершенно отрезана от Екатеринодара. В виду этого по взаимного соглашению монастырского начальства и Правления было решено перевести отделение приюта в г. Екатериондар. Монастырь уступил свое подворье в которого было выстроено новое здание приюта (КОВ. 1905. №125. 14 июня С.2.). С 1902 г. все расходы на содержание малолетних преступников, учебно-воспитательного персонала, школы и мастерских легли на правление, что существенным образом усложнило бюджетное состояние дел. Исправительный приют пользовался всемерной поддержкой благотворителей.

Доходы исправительного заведения состояли из пособий от обществ и учреждений, казны, от коммерческих предприятий самого общества, единовременных поступлений, доходов от церкви. Примерно 10% от общей суммы доходов составляли частные пожертвования. В общей сумме доходы исправительного приюта были более 19 тыс. руб. в 1906 г., 21 тыс руб. в 1907 г., , 15 тыс.руб. в 1910 г., около 30 тыс. руб. в 1912 г. и 23 тыс. руб. в 1913 г.( КОВ 1906 №31. С.3; КОВ 1907 №63 С.3;КОВ 1910 №48. С.2 КОВ 1912 №107 С.2; КОВ 1914 №97. С.2.). Надо отметить, что средства, получаемые приютом не шли ни в какое сравнение с деньгами, которые поступали на оказание помощи взрослым заключенных. В Екатеринодаре на старом и новом базаре были установлены кружки для сбора средств «в пользу заключенных». Ежегодный копеечный сбор с этих кружек – несколько десятков рублей.

Общая тенденция периода конца 90-х гг. - 1904 гг. – угасание инициативы административных структур и рост добровольных самодеятельных инициатив интеллигенции, в том числе в среде администрации управления обществами и комитетами. В Екатеринодарской областной тюрьме кружком интеллигенции и с разрешения тюремного комитета проводились чтения с туманными картинками заключенным в тюрьме арестантам. Только в апреле 1898 г. таких чтений состоялось пять, на которых были прочитаны «Князь Серебряный», «Сигнал», «Тарас Бульба» (КОВ. 1898. № 90. С.2.). Из расспросов чтецы поняли запросы арестантов - нравственно-духовное чтение из Священного Писания и рассказы из современной жизни. Каким образом чтения, помощь и забота инициативной общественности изменяла духовно нравственное состояние каждого заключенного? Судить об этом трудно. Но, в годы голода 1898 г. содержащиеся в Екатеринодарской областной тюрьме арестанты по копейки собрали «в пользу голодающих губерний Российской Империи» более 70 руб (КОВ. 1898. № 277. С.3.).

При всех недостатках и различиях в деятельности обществ заслуживает внимание сам подход в оказании помощи осужденным. Помощь осуществлялась не изнутри тюремной системы, а извне, т.е. здоровыми силами всего общества. Социально-полезные связи, просветительно-благотворительная работа по отношению к осужденным устанавливалась самим обществом, что показывало степень соучастия, возможности для организации общественных сил в целях заботы о заключенных. Инициативы общественности требовали единого организующего центра помощи заключенным. Вопрос о нем, хотя и безрезультатно, обсуждался на III Съезде русской группы, Международного союза криминалистов (Международный Союз криминалистов. Русская группа. Третий съезд русских криминалистов. – СПб., 1901. С.35 -76.).

В обществе насущной необходимостью стала идея предупреждения рецидива преступления через систему патроната, систему специальных мер попечения. Патронат это своего рода сфера помощи, которая могла оказываться специальными обществами патроната, самими тюремными комитетами или тюремными попечительствами. Развитие патроната, как общественной организации помощи стало возможным после принятия в 1908 г. «нормального устава, освобожденным из мест заключения (патронат)» (Тюремный вестник 1908. №10.). В результате чего, уже к 1910 г., кроме учреждений «Обществ попечительного о тюрьмах», на всей территории страны существовало 23 обществ патроната над освободившимися из мест заключения, более 30 обществ патроната над детьми и членами семей заключенных, 47 исправительных заведений для малолетних преступников (Лучинский Н.Ф. Наши тюремные и тюремно-благотворительные учреждения // Журнал Министрерства Юстиции. 1910. №1. С.194 -195.).

16 февраля 1911 г. было создано «Кубанское общество покровительства лицам, освобожденным из мест заключения (патронат)» (ГАКК Ф. Р-1260. Оп. 1. Д.11. Л.3.). В целях, правилах и обязанностях общества отмечалось, что «общество должно содействовать лицам, освобожденным из мест заключения г. Екатеринодара, в устройстве их быта, в видах возвращения на путь частной жизни, помогать нуждающимся семьям заключенных и ссыльных» (ГАКК Ф.Р-1260. Оп.1. Д.11. Л.3.). Под покровительство Общества принимались лица отбывшие наказание как первый раз, так и рецидивисты, лица условно освобождаемые, те из лиц, содержащихся под стражей, относительно которых было прекращено возбужденное уголовное преследование или которые были освобождены от наказания. Под покровительство общества поступали добровольно. Деятельность общества выражалась «в снабжении лиц, принятых под покровительство одеждою, пищею, медицинскими пособиями, рабочими инструментами и т.д., в выдаче ссуд и денежных пособий, в заботах о приискании работы, в содействии помещению в приюты, больницы, убежища, дома трудолюбия и даровые, дешевые квартиры, в принятии мер к скорейшему получению ознакомления лиц по освобождению их из мест заключения, к отправке их на родину». Обществу предоставлялось открывать приюты, убежища, столовые, дома трудолюбия, мастерские. Общество пользовалось всеми преймуществами предоставленными благотворительным учреждениям - отчуждение и приобретение недвижимого имущества, прием пожертвований, заключение займов. общество состояло из членов любого пола и вероисповедания, а так же всех сословий и званий. в него могли входить также учреждения, общества, товарищества, Почетные члены общества должны были пожертвовать не менее 1 тыс. рублей. учредителями общества было 33 человека. Среди них генерал-майор П.И. Косякин, И.Г. Лебедев, купцы А.Е. Филиппенко, В. И. Яновский, советники, ассесоры, мещане и др. (ГАКК Ф.Р-1260. Оп.1. Д.11. Л.3-8.).

Характерной чертой этого периода было концентрации всех методов помощи, изучение которых позволяет отметить такие основные направления как индивидуализацию помощи, трудовую занятость, просвещение и вовлеченность в учебу, связь с семьей. Интересен быт воспитуемых. Содержание детей в исправительном приюте было очень суровым. Борьба с вредными привычками среди осужденных велась путем убеждений, чтений книг, мер принудительного характера, усиления надзора, для чего в помощь дежурному давались «дядьки» ( мужское отделение приюта»для дежурств в спальнях воспитанников. По поведению все воспитанники делились на 4 категории по степени благонадежности. Ив зависимости от этого пользовались большим или меньшим доверием, отпускались в праздничные дни в семьи. За проступки воспитанники подвергались выговору, лишению чая, или второго блюда, заключению в карцер. Подъем воспитанников зимой в 6 асов, летом еще раньше, затем уборка спален, утренний туалет, обязательная молитва и завтрак из чая, ломтя хлеба и кусочка пиленного сахара. Перед начало занятий вторая молитва. Дети обучались в мужском отделении по программе одноклассного 3-х годичного министерского училища, в женском отделении – по программе церковно-приходской школы. В 11 часов следовала большая часовая перемена на обед. Обед состоял из двух постных блюд. После него - продолжение занятий до 2 часов дня. С трех часов – занятия в мастерских. Ремесленному мастерству воспитанники обучались в 4-х мастерских : сапожной, кузнечно-слесарной, портняжной, столярной и переплетно-картонажной. Причем в кузнечной и столярной мастерских обучение происходило в связи с исполнением заказов частных лиц и общественных учреждений. В женском отделении приюта – обучались рукоделию и ведению домашнего хозяйства. В семь часов воспитанников ждал ужин из борща с мясом, и уборка помещений. После чего, в 10 часов – сон. К сожалению, дальнейшая судьба исправительного заведения для несовершеннолетних, как и остальных общественных благотворительных организаций плачевна.

К 1 января 1914 г. в исправительном приюте содержалось 114 мальчиков и 17 девочек (Отчет о деятельности Кубанского исправительного приюта, состоящего под Высочайшем покровительством Его императорского Величества за 1913. Екатеринодар 1914. С.4.). В отчетах отмечался рост количества малолетних преступников, в связи с чем, перед правлением приюта встал вопрос об отделении малолеток и 16-17 летних подростков. Большинство воспитанников мужского отделения приюта были лица, осужденные вторично. После начала русско-германской войны поток нуждающихся детей, прежде всего сирот-воинов резко увеличился. Приюты для детей начали открывать правительственные и общественные организации Кубани. Но в самом трудном положении оказался исправительный приют. В 1917 г. все приютские здания были заняты Лиснянским инвалидным домом, эвакуированным из Петрограда. За два года эксплуатации здании исправительного приюта были разрушены, детские мастерские приведены в плачевное состояние. Дети-заключенные были вынуждены ютиться в полуразрушенном подворье Екатерино-Лебяжеского монастыря, где не было возможности устроить даже школу (Вольная Кубань. 1919. № 61. С.4.). В сентябре 1919 г., по приговору суда, Лиснянский инвалидный дом выделил «изоляционный блок» для оставшихся несовершеннолетних заключенных малолеток. Питомцы приюта не имели ни постельного, ни носильного белья, ни сносных одеял, подушек и тюфяков, были плохо снабжены обувью. На обеспечение исправительного приюта не отпускалось средств, не было медикаментов, обслуживающий персонал не получал зарплаты (ГАКК Ф. Р-365. Оп.4. Д. Л.6-7.). По приблизительным подсчетам в крае находилось около 20 тыс. детей-сирот (Вольная Кубань. 1919. № 267. С.2.) …

Изменение общественных взглядов на вопрос помощи заключенным, появившиеся научные подходы, законодательные инициативы, позволяют выделить несколько этапов, связанных со становлением системы помощи заключенным:
1. с начала ХIХ в. до 60-х гг. ХIХ в. – организация помощи через тюремную администрацию, «Попечительства о тюрьмах»;
2. с начала 70-х гг. до 90-х гг. ХIХ в. – развитие и расширение деятельности благотворительно-тюремных комитетов, просветительcкий характер их работы;
3. с сер. 90-х по 1904 г. - свертывание деятельности комитетов, сокращение их финансирования, проявление помощи через трудовое воспитание;
4. с 1906 г. по 1917 г. оказание помощи через общественные организации, патронаты, использование различных методов помощи.

Рассматривая помощь заключенным на Кубани можно отметить, что она осуществлялась в русле общественных инициатив, выделенных этапов, что и по России в целом. Происходило формирование методов помощи заключенным, усовершенствовались механизмы сбора средств, расширялся охват помощи заключенным. Конечно, неверно было бы идеализировать деятельность тюремных обществ. Можно отметить много недостатков, таких как отсутствие единого подхода к организации работы с осужденными, ограниченность в материальных средствах тюремных комитетов и патроната и т.п. Но вместе с тем, необходимо отметить и то, что не утратило своего значения сегодня: стремление прогрессивных общественных сил к помощи осужденным, оказавшимся в силу разных жизненных обстоятельств в сложных социальных условиях, конкретная систематическая и последовательная помощь, использование духовно-нравственного просвещения в целях социальной реабилитации заключенных и т.д.

Вопросы казачьей истории и культуры. Вып. 2. Майкоп: «Качество», 2003.