В.Н. Ратушняк

Причин предопределивших падение царизма в России немало. Многие из них неплохо изучены в научной литературе. Обозначим лишь некоторые из них. Прежде всего, это изжившая себя архаичная форма самодержавного правления и ее производная составляющая – падение авторитета царской династии и самого императора («распутинщина», династические склоки, министерская чехарда и т.д.). Это война, которая калечила и уносила тысячи жизней, ухудшила экономическое положение большинства населения страны, прежде всего крестьян и рабочих, аккумулируя их недовольство. Скептическое отношение к царскому режиму проявляла либеральная буржуазия и интеллигенция, мечтавшие о политических свободах и причастности к делам государственного управления. Были и ошибки правительства, бросавшие на него флер негативности. Это, например, введение «сухого закона» с началом войны. Все это активно подпитывалось не только подпольной, но и легальной антиправительственной пропагандой, получившей более широкие возможности со времен Манифеста 17 октября 1905 г. и появление Государственной думы.

Следует отметить и еще одну причину февральских событий 1917, которая игнорировалась советской историографией и не всегда учитывается и сегодня.

Это падение духовно-религиозной нравственности населения и уважения к носителям царской власти. Началось это не в одночасье. Издавна государь считался Помазанником Божиим, но со времен Петра I именно такой символ постепенно меркнул в сознании верующих. С развитием капитализма, вовлекавшего в систему товарно-денежных отношений все сословия и социальные группы, целеопределяющим фетишем для многих становЯтся деньги. Церковь же все более и более превращалась в бюрократический аппарат, а ее пастыри далеко не всегда были образцом духовного служения. Об этом, в частности, свидетельствовали и священники - депутаты IV Государственной думы. Вот почему религиозная вера все чаще становилась формальной, нежели глубоко духовной. А.И. Деникин писал, что «поступавшая в военные ряды молодежь к вопросам веры и церкви относилась довольно равнодушно,» а солдаты не отличались исправным посещением церкви. Но именно эта молодежь и солдаты и сыграли немаловажную роль в свержении царизма.

Известно так же, что офицерский состав русской армии в своей основной массе поддержал Февральский переворот. И дело даже не в том, что Николай II своим отречением от престола освободил армию от царской присяги, сколько в социальной структуре самого офицерского корпуса. К 1917 г. значительную часть его составляли «разночинцы», жившие на довольно скудном офицерском довольствии.

Февральское выступление рабочих и солдат в Петрограде было стихийным, но закономерным итогом вызревания революции. Выступление питерских рабочих было обусловлено ухудшением их экономического положения во время войны. Запасные же батальоны гвардейских полков не отличались дисциплинированностью, томились в казармах Петрограда, боялись посылки на фронт и потому с охотой слушали партийных агитаторов, обещавших им политические свободы и окончание войны в случае свержения царизма. Правда, советская историография преувеличивала агитационную роль большевиков в Февральской революции. На самом деле, они были менее известны в силу их малочисленности тогда. Эсеры же и меньшевики, более многочисленные активно работали в рабочей и солдатской массе. Недовольство правительством вызревало и в рядах такой представительной тогда легальной партии как кадетской. Поражение русской армии на фронтах в 1915 г. вызвало к жизни создание «Прогрессивного блока», кудаа вошли 6 фракций Госдумы и 3 фракции Госсовета. Уже в эмиграции П.Н. Милюков признался, что именно неудачи на фронте толкнули кадетов к созданию этого блока и требованию формирования «правительства доверия», подотчетного Думе, что шло наперекор воззрениям царя.

Готовились кадры сторонников государственного «верхушечного» переворота (путем замены Николая II на Алексея, при регинтстве великого князя Михаила Александровича) и через надпартийную масонскую ложу «Великого Востока народов России». Показательно, что во Временный комитет Госдумы, созданный 27 февраля 1917 г., вошли такие члены Верховного совета этой масонской организации как трудовик А.Ф. Керенский, кадет Н.В. Некрасов, прогрессист А.И. Коновалов, меньшевик Н.С. Чхеидзе. Последний вскоре вышел из ВКГД и возглавил Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов, где зам. председателя был А.Ф. Керенский. Не здесь ли таится одна из разгадок довольно тесного сотрудничества на первых порах Временного правительства и Петросовета при всех демонстративных демаршах их разногласий?

Временное правительство, пришедшее к власти под знаменем демократии, не продержалось и года. Подобно водной стихии, сорвавшей шлюзы демократических реформ, безудержный поток народных страстей и чаяний затопил Россию, извращая цели реформ и отдавая страну во власть анархии и охлократии. Яркий тому пример армия, в годы войны игравшая роль основной государственной скрепы. 1 марта 1917 г. Петросоветом был издан Приказ № 1, ставивший, по словам одного из его руководителей Иосифа Гольденберга, цель развалить старую армию, чтобы сохранить революционные завоевания. 5 марта был издан Приказ № 2, подтвердивший первый и скрепленный еще и подписью председателя военной комиссии Временного правительства генералом Потаповым. Несмотря на пояснительную риторику, Приказ № 2, как и первый, по сути дела отдавал руководство в армии в руки выборных солдатских комитетов. По крайней мере рядовые массы армии и флота поняли его так, как им хотелось. Военный министр А.И. Гучков понимал, что это подорвет дисциплину в армии и ее боеготовность. Однако между Временным правительством и Петросоветом был достигнут компромисс и 8 марта опубликовано Воззвание, подписанное А.И. Гучковым и зам. председателя Петросовета меньшевиком М.И. Скобелевым. В нем разъяснялось, что Приказы № 1 и 2 относятся только к войскам Петроградского военного округа. Но еще до 8 марта Приказ № 1 с быстротой молнии распространился не только по тылам, но и в действующей армии и остановить процесс ее дезорганизации было уже невозможно. И напрасны были потуги нового военного и морского министра А.Ф. Керенского в преддверии летнего наступления русской армии призывать ее к «железной дисциплине». Армия была охвачена митингами, отказами солдатских комитетов санкционировать наступательные действия, дезертирством. Из-за этого начавшее наступление на фронте, где русская армия имела военно-техническое преимущество, закончилось полным провалом. Так, Западный фронт, которым командовал А.И. Деникин, имел 184 батальона пехоты и 900 орудий против 29 немецких батальонов и 300 орудий, т.е. шестикратное превосходство в людях и троекратное в орудиях и не добился успеха. Солдаты все более и более не принимали лозунга «войны до победного конца». Их больше привлекал призыв эсеров и меньшевиков о заключении «мира без аннексий и контрибуций», а главное земля в родных деревнях, где она подвергалась захватам и самочинным переделам.

25 мая 1917 г. Всероссийской крестьянский съезд принял решение о переходе всех земель в общее народное достояние для уравнительного землепользования. Подталкиваемые революционно настроенными дезертирами из армии крестьяне, не дожидаясь законов, начали захватывать землю не только у помещиков, но и у столыпинских хуторян. Власти пытались этому препятствовать, чем еще больше настраивали основную массу крестьянства против себя.

Война углубила пропасть между крупными предпринимателями и рабочими. Первые получали невиданные ранее барыши, вторые требовали значительного повышения зарплаты. Так, по свидетельству А.И. Деникина, в Донбассе доход промышленников составлял 75 млн. руб., а рабочие требовали совокупного роста их зарплаты до 240 млн. руб.

Временное правительство не могло справиться с народной стихией и беззаконием. Призывы ожидания Учредительного собрания уже мало кого устраивали, армия выходила из повиновения, наспех сформированная малопрофессиональная милиция не справлялась с разгулом уголовщины. Назначаемые в губернии правительственные комиссары нередко устранялись от власти революционными организациями. Престиж Временного правительства безудержно падал. В определенных кругах общества вызревала идея о военной диктатуре. Претендент на пост диктатора нашелся – Л.Г. Корнилов. 25 августа 1917 г. он двинул войска на Петроград. А.Ф. Керенский обратился за поддержкой к солдатам и даже пошел на сотрудничество с большевиками, чем поднял их авторитет. Мятеж Л.Г. Корнилова был ликвидирован. Диктатура «справа» не прошла. Впереди было свержение Временного правительства и диктатура «слева»



Проблемы становления правового государства и гражданского общества в России: Материалы всероссийской научно-практической конференции XV Адлерские чтения – 2009 / Ред. колл.: С.А. Марков, А.А. Зайцев, Р.М. Ачагу, П.Е. Бойко, А.М. Виноградов, А.Г. Иванов, В.А. Кокориков, В.Н. Малейченко, В.Н.Петров, В.Н. Ратушняк, Б.А.Схатум, В.И. Черный, В.Е. Щетнев; Администрация Краснодарского края и др. Краснодар: Традиция, 2009. – 600с.